Андрей Деллос о совместном с Европой будущем
Андрей Деллос 

Каждый раз в конце года невольно обращаешься к его основным итогам. Счастливые события в личной жизни, безусловно, радуют, но мировые тенденции серьезно подрывают оптимизм на предмет отношений России с большей частью мира и, в частности, с Европой. Меня остро задевает волна туповатой антироссийской пропаганды во Франции. Наши страны связывает многовековая история любви, которая поворачивалась по-всякому, но всегда вносила богатство стимулов к развитию и взаимообогащению. Представьте себе, например, историю XIX–XX веков без французов в России и Францию без русских! Мир был бы в сотни раз менее забавным и красочным!

Я особенно чувствую эту любовь французов и русских при их тотальном непонимании друг друга, поскольку родился в семье, где «русско-французская война» разворачивалась на дому перманентно. Между отцом, по менталитету стопроцентным французом, и мамой, абсолютно русской душой, постоянно шла Бородинская битва, которая, как известно, не принесла победы ни одной из сторон. Как бы мы ни старались верить, что наши народы объединяют культура и литература, на поверку это всего лишь миф. Мой опыт по «несовместимости характеров» обогатился, когда еще в СССР я стал работать гидом-переводчиком с «живыми» французами. Они не только не очень походили на роскошных персонажей Александра Дюма или Сирано де Бержерака, но были напичканы дикими представлениями о России. И если другие переводчики чуть не падали в обморок от вопроса, можно ли вечером не бояться встречи с медведем на улицах Москвы, я отвечал спокойно и без запинки. У меня был пример отца: он всегда оставался французом, не доверяющим до конца «этим восточным варварам». А медведи, заходящие в городской подъезд погреться, представляют для француза неотъемлемую часть национальной мифологии. Это нежелание попытаться понять какую-то другую культуру, кроме собственной. Гораздо проще жить среди стереотипов в полной уверенности, что ты и твоя страна – лучшие по определению. И французы очень любят себя и свое и страшно раздражаются, когда действительность грубо вторгается в эту идиллию. Русские же, наоборот, всегда страдали от чрезмерно заниженной самооценки и готовы были поддерживать миф о том, что Россия и Европа – это любовь навсегда. Потому ситуация с разрывом между нами так болезненна – трудно расставаться с иллюзиями.

Семья отца хоть и жила в трех поколениях в России, действительности русской не принимала и жила совершенно по-французски. В годы войны отец попал на территорию Франции и, как истинный француз, защищал родину - он ушел в партизаны и был единственным, кто организовал серьезный вооруженный отряд.. История, конечно, надрывная. Но даже такая героическая реальность союзнической борьбы нисколько не изменила «французских прибамбасов» моего отца. Но удивительный феномен – жить в мифах, а не в реальности, – есть и у русских. Они не могут жить западными ценностями и как зеницу ока хранят все, что делает их русскими: речь, память предков, поэзию чувств и ностальгию по родине, которую зачастую не видели. Никогда не забуду старушку из эмигрантов, которую встретил в одном замке во Франции. Она родилась… в Шанхае и никогда не была в России, но я проговорил с ней на чистейшем русском часа четыре, зачарованный ее неподражаемой русскостью. Это была та же культура чувства и мысли, как у моей бабушки, выпускницы Смольного института.

Европейцы, в частности французы, или смертельно влюбляются, или смертельно боятся России и русских, с их необузданными страстями, загадочными женщинами и неподвластными разуму просторами. Но скажем правду: понимания между Европой и Россией как не было 300 лет назад, так нет и сейчас. Ведь даже появление СССР как супердержавы, а затем и современной России совершенно не поменяли миф о загадочной стране варваров – просто «от Берлинской стены до Крыма» и мы и они соблюдали политкорректность, а сейчас, как после развода, выкрикивается «все наболевшее». На шикарном как рояль дефекте – эгоизме, из-за которого они нас в упор не видят, – французы построили одно из самых прекрасных государств мира. Они бесконечно желают себе добра, в то время как бесконечно рефлексирующие русские нежной любви к себе не испытывают, поэтому Россия долго будет страной контрастов и непредсказуемости. Отношение же русских к Франции – полная противоположность: Неистовая идеализация, несмотря на самые глубокие разочарования.

Так вот, в последние два года эта парадоксальная «история любви» между Россией и Европой проходит испытание кризисом: сейчас мы для европейцев «плохие» варвары. Чудовищное промывание мозгов американской пропагандой оказалось пагубным именно для европейцев, а ее шквальная критика России вдруг снесла всю ту архитектуру, которую мы так любовно возводили все вместе после падения Берлинской стены. Сейчас пиковый момент, когда уже никто никого не слушает, а ненависть в массах начинает нарастать как снежный ком.

Но нашлись французы, которые захотели вернуться к диалогу. Так появилась идея Международного форума в Москве «Россия – Европа: общее будущее?». Именно с таким провокационным названием и предложением поучаствовать обратился ко мне зам. главного редактора Le Nouvel Observateur этим летом. Я бросил все, никуда не поехал и активно включился в процесс. Потому что какой там вопросительный знак относительно того, есть ли у нас с Европой совместное будущее?

Я был в глубоком шоке от самой постановки вопроса. Ведь еще лет пять назад подобная проблема, а уж тем более международный форум, ей посвященный, показались бы просто бредом и невероятным кошмаром! И у меня был не приступ русского патриотизма, а просто знание истории: сейчас рубится сук, на котором сидят все, ведь идея единой Европы обязательно вместе с Россией была мечтой всей жизни великого де Голля. И если сегодняшняя холодная война – это война элит, то я знаю одно: французская политическая элита не может желать разрыва с Россией. Она всегда стоит на позициях де Голля и понимать, что у Европы нет будущего без нашей страны. И в Москву на форум, организованный французскими «тяжеловесами» прессы, приехали крутые «серые кардиналы» французской политики и экономики. И выражали они наряду с нашими «тяжеловесами» – Сергеем Собяниным, Германом Грефом и многими замечательными представителями культуры и бизнеса, – одно и то же: во времена мирового кризиса мы должны преодолеть стереотипы из дряхлого репертуара старой холодной войны именно для будущего, прямо так и хочется сказать, мирного и светлого!

Наиболее верным объяснением конфликта были слова замечательного умницы, бывшего министра иностранных дел Франции Юбера Ведрина: «После завершения холодной войны в 90-х Запад решил, что одержал победу и теперь Россия станет среднестатистической европейской страной. Однако прошло время, и Россия вдруг снова стала Россией. И европейцы считают, что это не очень хорошо с ее стороны».

Центральная моя мысль на форуме была следующей: «Мы не понимаем и не понимали друг друга – мы несоразмеримо разные. Но нам нужно научиться договариваться и отказаться от старых стереотипов». И я счастлив, что сумел принять участие в наведении мостов культуры в этот мрачный момент, как в старые времена…

Здесь я поневоле вспомнил пресловутую фразу из советского фильма: «Счастье – это когда тебя понимают». Так вот, в преддверии Нового года – праздника, который я люблю так же сильно, как в детстве, и в волшебство которого верю, – я всем нам желаю счастья понимания.

Читайте также
Андрей Деллос о метаморфозах современного Востока
Андрей Деллос
Александр Раппопорт о незабываемом Новом годе в деревянном замке
Андрей Деллос о таинственной ауре старой русской дачи
Андрей Деллос
Александр Раппопорт о Долине Напа
Александр Раппопорт
Илона Саркисова-Котелюх об Армении и Нагорном Карабахе
Ирина Почитаева встретилась с директором Третьяковской галереи Зельфирой Трегуловой
Ирина Почитаева
Александр Раппопорт об острове Зильт
Александр Раппопорт
Дмитрий Савицкий о беспощадном отечественном сервисе
Дмитрий Савицкий