Дмитрий Савицкий о высоких полетах
Дмитрий Савицкий 

Как хорошо, что у меня нет частного самолета. Вот представьте себе «тучные двухтысячные»: «Дорогая, куда летим сегодня? Слушать оперу в Вену или есть устриц в Париж?» Дорогая, не будь дура, выбирает сначала Вену, потом Париж, а на обратном пути еще и в Милан на Monte Napoleone заскочить. Дела у всех вокруг идут отлично, финансовые показатели бьют рекорды; Полонский открывает клуб «тех, кто не идет в жопу»; нервно следить за ценой на нефть не приходит в голову; США, Украина, Турция, Грузия совсем не враги; вкус французского сыра и польских яблок еще не забыт, а вкус белорусских креветок нам пока не ведом. Короче, все хорошо, прекрасная маркиза и хороши у нас дела.

Но вот проходит не так много времени и нет с нами Полонского, французского сыра и польских яблок, в обиход входят слова «импортозамещение» и «патриотизм», которыми нам заменяют запрещенные продукты и туристические направления. Курс рубля нравится только немногочисленным экспортерам, да и то в момент зарабатывания денег, но не при их трате. И мы начинаем «считать деньги». То есть, конечно, читатели PT все больше делают вид, что стали рачительными и даже, о боже, экономными: прежде чем что-то купить, смотрят на ценник, задумываются о стоимости детского сада, выясняют через знакомых, не слишком ли много платят домработнице и даже рискуют сменить жгучего итальянского повара на румяную толстую женщину из российской глубинки.

Иногда клинит и меня, и я тоже вспоминаю, что надо быть бережливым. Хочу сделать признание. Возможно, после этого часть моих друзей навсегда отвернется от меня. Вычеркнет номер моего телефона из своих записных книжек и не сможет принять этого до самого конца моей жизни. Но мне нужно выговориться. Я просто не могу больше носить это в себе.

Недавно… я… летел… в эконом-классе!

Шок? Желание захлопнуть журнал? Недоумение, смешанное с жалостью?

Скажу сразу – это была короткая деловая поездка и недлинный ночной перелет из Ниццы в Москву. Цены наш национальный авиаперевозчик зафиксировал в евро в далеком 2007-м и теперь заботливо пересчитывает для путешественников в рубли по текущему курсу. Вечером, перед сном, пытаясь верно сосчитать нули в прайсе бизнес-класса, боковым зрением где-то в районе груди я увидел огромную зеленую жабу. Она смотрела на меня немигающим взглядом и холодными липкими лапками сжимала мою шею.

 –Кхе-кхе! – я оторвался от экрана ноутбука. – Дорогая, а может ну его в жопу, этот бизнес? Полетим экономом? Нам лететь-то три часа! Ночью! Все равно будем спать! Есть мы ночью все равно не будем, у нас будет только ручная кладь и регистрацию мы пройдем без очереди по нашим серебряным картам. На фига тратить столько денег? За что платить? За кресла, когда нас окружают сплошные банкротство, безработица и отсутствие «дна», которое с удивительным постоянством/упрямством уже больше года нам анонсирует господин Улюкаев?

За что я люблю свою жену, так это за то, что она всегда слушает меня в пол-уха. Поэтому она легко согласилась со всеми моими доводами, дослушав примерно до «кхе-кхе».

И вот впервые за много лет мы летим в эконом-классе. Этому, разумеется, предшествовал изумленный возглас моей жены: «Мы, что, летим экономом?!» Я молча показал копию письма с электронными билетами, которое, подстраховавшись, отправил ей за пару недель до вылета. Но почту моя жена тоже не читает. К чему отягощать себя бренной мирской суетой?

Регистрацию мы прошли спокойно – ночной аэропорт Ниццы был пуст и тих. По старой докризисной привычке мы даже не взглянули на места в билетах. Потом был дьюти-фри, паспортный контроль – все как обычно. В самолет мы вошли в состоянии легкой тревоги. Не то чтобы я боялся встретить пару знакомых, натягивающих тапочки в уютном бизнес-классе, и про себя придумывал истории типа «Мы, вот, с друзьями вместе» или «Как тебе удалось купить бизнес?! Мне сказали, что билетов нет!!!» или банальное «Надо быть ближе к народу!», но, скажу честно, небольшое волнение я все же испытывал. Но первый салон был пуст. Протискиваясь между задами соотечественников и их же баулами, мы шли по проходу, сверяя номера кресел с нашими посадочными. 8, 10, 16… «Нам еще долго идти?» – громко молчала сзади моя жена. 18, 20… Самолет заканчивался. 23, 24…

У нас был 25-й ряд. Самый последний. Аккурат у туалетов. Концепция «сядем-уснем-проснемся в Москве» стремительно рассыпалась. После взлета это подтвердила очередь задов соотечественников, которые как будто только и ждали момента, чтобы принять участие в невероятном аттракционе – сходить в туалет на высоте в несколько тысяч метров. В томительном ожидании некоторые из них доверительно присаживались на наши подлокотники, другие тяжело опирались на спинки наших кресел. «Может быть, попросим пересадить нас немного вперед, чтобы хоть чуть-чуть поспать?» – голос моей жены напоминал строки из стихотворения Маршака:

– Что же мне делать?

Я очень устала! –

Мистеру

Твистеру

Дочь прошептала. 

– Если ночлега

Нигде

Не найдем,

Может быть,

Купишь

Какой-нибудь

Дом?

К сожалению, как и мистер Твистер, я ничего не мог сделать – ночной рейс из Ниццы в несезон почему-то был забит под завязку. Двери туалетов хлопали, шумно всасывал воду унитаз за стенкой, стюардессы щелкали замками ящиков, сервируя тележки. Активно пахло разогретой бюджетной пищей. В подсознании всплыло, что слово «беруши» расшифровывается как «берегите уши».

– Беруши? – переспросила стюардесса. – Это только в бизнесе! 

– Ты можешь дать мне свой телефон, я хотя бы музыку включу в наушниках? – попросил я жену.

– Телефон у меня сел! А зарядить я не могу – розетки тут не предусмотрены! – мстительно ответила она.

Также выяснилось, что в экономе ночью не предусмотрено гасить свет в салоне. Я попросил стюардессу принести вату из аптечки, скрутил пару тампонов, заткнул ими уши и накинул на голову свою куртку.

А Твистер

В прихожей

Уселся

На стул,

Воскликнул:

– О боже! –

И тоже

Уснул…


Усталый с дороги,

Уснул на пороге

Советской гостиницы

«Англетер»

Мистер

Твистер,

Бывший министр,

Мистер

Твистер,

Миллионер…


Спит –

И во сне

Содрогается он:

Снится ему

Удивительный сон.

А снился мне сон про то, как тяжело падать, особенно когда летаешь высоко. Как на физическом уровне сложно отказываться от привычного образа жизни и, выражаясь языком Довлатова, «читать меню справа налево». А еще во сне я подумал, что хорошо, что пока это меня касается по моей доброй воле и скорее в качестве эксперимента, а не в силу чудовищных обстоятельств, с которыми столкнулись многие мои знакомые. Ну и еще я подумал, что в этих обстоятельствах, пожалуй, хорошо, что у меня никогда не было частного самолета. 

Читайте также
Александр Раппопорт о гастрономической жизни Парижа
Александр Раппопорт
Марк Гарбер о Баку
Марк Гарбер
Андрей Деллос о метаморфозах современного Востока
Андрей Деллос
Александр Раппопорт о незабываемом Новом годе в деревянном замке
Андрей Деллос о таинственной ауре старой русской дачи
Андрей Деллос
Александр Раппопорт о Долине Напа
Александр Раппопорт
Илона Саркисова-Котелюх об Армении и Нагорном Карабахе
Ирина Почитаева встретилась с директором Третьяковской галереи Зельфирой Трегуловой
Ирина Почитаева