Марк Гарбер о научном туризме и о том, куда движется мир
Марк Гарбер 

Среди прочих видов путешествий есть один весьма специфический – так называемый научный туризм. Не подумайте, что целью его является какое-то особое изучение в процессе путешествия. Все значительно проще – ученые в силу специфики своей деятельности должны часто обмениваться мнениями и общаться на научных конференциях.

Поскольку конференции проводятся по всему миру, всякий мало-мальски признанный исследователь становится к зрелому возрасту опытным путешественником, объездившим полмира. В советские времена только проверенные «выездные» ученые обладали этой недостижимой для абсолютного большинства привилегией. А если и выпускали чудом кого-то из настоящих, но, по мнению первого отдела, неблагонадежных деятелей науки, то на конференции в странах социалистического лагеря, побег из которых был невозможен. В постперестроечное время, когда наука обеднела, стали популярными деловые конференции, которые давали возможность только что народившемуся племени российского бизнеса знакомиться с закоренелыми представителями мира чистогана.

Так как специальным образованием обладали единицы, это было еще и учение «с колес». Меккой бизнес-сообщества был Лондон. Проводились встречи и семинары различных институтов и в США. Потом было рекомендовано ограничиться Питерским, Сочинским и Красноярским экономическими форумами и число подобных зарубежных мероприятий резко сократилось.

Признаюсь, я всегда любил и люблю до сих пор слушать интересных людей, особенно если за ними стоит опыт и яркие судьбы. Поэтому я с радостью принял приглашение принять участие в конференции, проводимой в Лос-Анжелесе глобальным институтом Майкла Милкена. Майкл Милкен всегда собирает удивительно представительный состав инвестиционного сообщества, в основном американского.

Два слова об этом необычном человеке: работавший в инвестиционном банке Drexel молодой калифорниец обратил внимание на то, что рейтинговые агентства по сути определяют доходность облигаций компаний при их размещении на рынке – управляющие фондом не хотели брать на себя риски и покупали только бумаги с высоким рейтингом, жертвуя при этом доходностью. Между тем компании, показывавшие уверенный рост и только выходящие на рынок, были вынуждены занимать под высокие проценты, которые выглядели как рискованные. Такие облигации назывались мусорными (junk bonds) и не требовали дополнительных гарантий. Милкен осознал, что надо четко понимать экономику заемщика и оценивать риск не по прошлым заслугам, а по реальным перспективам и рыночной ситуации. Переехав из Нью-Йорка в Лос-Анджелес и создав легендарную команду профессионалов-трудоголиков, Милкен царил на рынке мусорных облигаций и корпоративных поглощений. Про его заработки и стиль жизни складывали легенды. Волк с Уолл-стрит недотягивает до Милкенских масштабов тех лет.

Но чудо не может быть вечным, и в 1988 году окружной прокурор и будущий мэр Нью-Йорка Рудольфо Джулиани добился показаний приятеля и делового партнера Милкена Айвана Боэски. В 1990 году Майкл был приговорен к десяти годам тюрьмы, штрафу в 600 млн долларов и запрету заниматься бизнесом, связанным с ценными бумагами. В тюрьме Милкен провел год и десять месяцев – у него нашли рак простаты и врачи дали ему максимум год жизни. Но Майкл стал вегетарианцем, увлекся йогой и альтернативной медициной, вылечился и стал активно поддерживать медицинские исследования. Затем занялся финансовым консультированием, но прокуратура нашла в этой деятельности признаки операций с ценными бумагами и Майклу пришлось сконцентрироваться на изучении глобальных процессов в рамках созданного им института. Его поддержали бывшие партнеры и клиенты, благодарные за вклад Милкена в их успех в прошлом.

Милкенский институт глобальных исследований проводит в Лос-Анджелесе ежегодные конференции. Они пользуются заслуженной популярностью у специалистов различной направленности. Впечатляет разброс тем и уровень приглашенных спикеров. Я бы выделил несколько направлений, активно представленных на форуме: это экология и факторы, на нее влияющие (здесь царил Альберт Гор, бывший вице-президент США, борец за сохранение окружающей среды и лауреат Нобелевской премии мира). Обсуждалась альтернативная энергетика: эффективность нового поколения солнечных, ветряных и приливных станций растет достаточно быстро, при этом себестоимость снижается еще быстрее, практически не строятся крупные тепловые станции, под большим вопросом и атомная энергетика в ее нынешнем виде.

В банковском секторе тоже большие изменения. С одной стороны, регуляторы продолжают ужесточать требования к клиентам и банкам, с другой – растет сектор финансовых технологий, предлагающий комплекс услуг, переводящих общение с клиентом в виртуальную плоскость. Здесь и новые криптовалюты типа биткоина, и широко обсуждаемый блокчейн. Последний вызывает особенно много споров: по сути это система хранения и защиты информации, основанная на противоположности принятым принципам. Информация не прячется, а, напротив, «раздается» всем участникам цепочки. И для ее изменения необходимо влезть во все серверы цепи, что практически невозможно.

Поскольку Майкл Милкен своим примером доказал возможности человеческого организма и потенциал нестандартных подходов, часть панельных дискуссий и пленарных докладов была посвящена медицине, причем не только новым биотехнологиям и классическим исследованиям, но и альтернативной медицине. Конечно, сквозь научную вуаль на всех встречах проступал фундаментальный для всех вопрос – где взять деньги. Сектор биотехнологии переживает подъем, но есть опасения, что рынок перегрет и инвесторы могут легко оказаться в роли государства, которое и должно по идее финансировать фундаментальные исследования, способные лет через двадцать дать хоть какой-то результат. Для частных инвесторов этот горизонт убийственен. Причем если в различных интернет-стартапах суммы необходимых инвестиций исчисляются тысячами долларов, биотехнологии – в силу стоимости мозгов и оборудования, а также узкой специализации – начинают свой отсчет с миллионов.

Были панели, посвященные региональным интересам и специфике инвестиций в эти регионы. Конечно, интерес, как всегда, вызывает Китай и его перспективы, выход Ирана в мировое экономическое пространство после тридцатилетнего перерыва, перспективы Европы в свете возможного выхода Великобритании из Евросоюза и проблем, вызванных наплывом беженцев. Была и небольшая российская панель, прошедшая на удивление мирно. Как известно, бизнес – это всегда борьба между жадностью и страхом. И, похоже, жадность начинает прорываться через любопытство. Панель называлась словами Черчилля: «Россия – это загадка, упакованная в тайну, спрятанную в непостижимость». Точнее не скажешь…

Собственно, тема инвестиций, конечно же, была главной. Инвестиционное сообщество встревожено изменениями в финансовом мире: нестабильностью, повышением активности регуляторов. Были даже речи о конце инвестиционной эры. Во многом это так: как и в банковской сфере, интернет и современные приложения дают возможность каждому обладателю смартфона быть если не Баффетом, то уж точно портфельным управляющим средней руки. На одном из ужинов я сидел рядом с управляющим пенсионным фондом Японии. В этом фонде порядка полутора триллионов долларов. Японцы давно живут с отрицательным банковским процентом и, похоже, мир начинает к этому приближаться. То есть за право хранить деньги в надежном банке придется еще и доплачивать. Это подтвердил и глава одного из крупнейших канадских пенсионных фондов – налицо дефицит долгих и устойчивых проектов, дающих пенсионным фондам возможность планируемого заработка. В то же время высокодоходные проекты «нового технологического сектора» недоступны для длинных пенсионных и страховых денег – регуляторы ограничивают риски.

Главным послевкусием этого путешествия стало ощущение перехода в абсолютно новую реальность. Пока мы находимся в зоне абсолютной нестабильности и непонимания своего положения в пространстве. Но черты будущего постепенно проступают через пелену неопределенности. Этот новый мир основан на революционных технологических решениях, новых возможностях биотехнологий и создании искусственного интеллекта, способного решать любые задачи гораздо эффективнее нас. Можно констатировать, что углеводородный век заканчивается и мы становимся свидетелями рождения века интеллекта… 

Читайте также
Александр Раппопорт о Фарерских островах
Александр Раппопорт
Марк Гарбер об острове Бонэйр
Марк Гарбер
Анна Чернышева о фитнесе на крышах от Москвы и до Нью-Йорка
Андрей Деллос о сути «Кафе Пушкинъ», которому в этом июне исполняется 20 лет
Андрей Деллос
Андрей Деллос о русской мечте иметь собственный дом за границей
Андрей Деллос
Наш постоянный автор Александр Раппопорт продолжает раскрывать свои любимые места в Нью-Йорке
Илона Саркисова-Котелюх о Лионе
Марк Гарбер об Аравии – в целом о стране и о частном
Марк Гарбер