Андрей Деллос о празднике посещения музеев
Андрей Деллос 

Одно из самых существенных человеческих качеств, которое я высоко ценю: умение устраивать себе праздник. Очень ограниченное число наций может похвастаться таким умением. Меня это всегда расстраивало – ведь праздник и создание «волшебных» миров составляют суть и смысл профессии ресторатора. А желание понять, как можно устроить себе праздник, насыщает жизнь смыслом и обогащает эмоциями любую, даже самую скучную рутину.

Весь мой жизненный опыт говорит о том, что самые большие любители и мастера праздников – это итальянцы, французы и, пожалуй, испанцы. В наши времена стрессов и крайней зашоренности очень важно всячески развивать культурную насыщенность досуга –  приобщаться к «Великой красоте», то есть к богатейшей культуре прошлого, которое как-то выпало из жизни людей и как цель путешествия, и как способ доставить себе душевное и духовное удовольствие. И чем больше нарастает напряжение в мире, тем пронзительнее становится эта тема. Вряд ли я кого-либо удивлю, сказав, что для полной подзарядки севших батареек мне жизненно необходимо оказаться в каком-то волшебном месте, заряженном культурой, – например, в одном из моих любимых музеев, которые я знаю наизусть. Они чудесным образом «лечат» меня, наполняя чувством прекрасного и новой жизненной энергией. Когда речь идет о планировании каникул, я долго и сладострастно сочиняю сценарий эстетских удовольствий, которые нужно искусно распределить во времени и пространстве. Но с каждым годом я все яснее понимаю, что время и место встречи с прекрасным нужно тщательно разрабатывать как особую спецоперацию: лучшие музеи мира заполнены толпами несчастных, которые отбывают тяжкую и неотвратимую повинность туриста. Лувр, особенно летом, похож на гигантский вокзал или лагерь беженцев: кричащие дети, полураздетые потные люди с безумными лицами и невидящими глазами, еле плетущиеся за экскурсоводом после километровых перебежек, – они реально похожи на остатки разбитой армии, отступающей после тяжкого поражения. И вот ты видишь, как шедевр античности, Ника Самофракийская, превращается в какую-то каменную колдобину, и эта обезумевшая толпа просто покрывает ее, бедную, как бык овцу… Какой уж тут праздник! Единственные вспышки жизни на поле боя – это селфи на фоне уже неважно чего. Лучшие музеи мира стали абсолютно попсовыми по своей среде. И нужно быть законченным мазохистом, чтобы именно так проводить долгожданную встречу с шедеврами искусства. 


И вот шедевр античности, Ника Самофракийская, превращается в какую-то каменную колдобину, а обезумевшая толпа просто покрывает ее, бедную, как бык овцу...


К счастью, я езжу по миру не как турист, а только по делу и вне туристического сезона. И всегда иду параллельно или против течения – это позволяет побродить целый день по дворцам и садам Ватикана, «зависнуть» перед любимыми вещами в Уффици, провести сказочный денек в Версале или Фонтенбло. Рим, например, в конце января абсолютно пустынен, и его бесчисленные сокровища, совершенно невостребованные самими римлянами, ждут, чтобы к ним пришли настоящие любители искусства. И если вы не ошиблись в расчетах, то окажетесь почти один на один с «гением места», и состоится тот редкий праздник для души, который вы не забудете никогда. Интеллигентные турагентства имеют такой «секретный» график отлива турпотока от самых затоптанных храмов искусства. Но есть и другой вариант праздника – маленькие сокровищницы для знатоков, к счастью, не включенные в массовые набеги, как, например, Museo dell’Opera del Duomo или Bargello во Флоренции.

Но есть помимо выбора момента еще более важный аспект – нужно настроиться и на серьезную подготовку: определить, что является вашим «объектом желания», и много-много-много читать об этой эпохе, ее героях и создателях. Это еще одна «надрывная» для меня тема – полное обесценивание искусства кромешным невежеством. Ведь массовый туризм и есть коммерческая ловушка для невежд, думающих повысить свой уровень набегами на музеи. Получается, что искусство требует жертв не только от создателей, но и от желающих приобщиться к глубинам и красотам, вынужденных читать, изучать, думать и чувствовать. И поверьте, эта очень приятная «жертва» принесет вам тот праздник, о котором многие тысячелетия подряд писали лучшие представители человечества. Идя на встречу с шедеврами, нельзя просто слоняться и бессмысленно щелкать гаджетами в полной уверенности, что дело сделано и «я там был». Погоня за количеством посещаемых мест напрочь убивает качество и даже сам смысл путешествия. Пусть это будет десять объектов или всего один, но вы должны знать о нем все заранее, чтобы, прибыв на место, наслаждаться общением с ним, впитывать его энергию и постигать секреты его красоты. Этот праздник доступен при минимуме усилий абсолютно каждому! Только вспомните в музеях толпы несчастных, абсолютно потерянных людей со всего света и вы поймете масштаб катастрофы: сегодняшний «духовный праздник» от общения с искусством больше похож на похороны всей классической культуры. Боюсь, что число людей, действительно восхищенных и воодушевленных искусством, составляет ничтожные доли процента. Остальные дико радуются только селфи с «места события» и «лайкают» музеи наряду с другими прикольными (в лучшем случае) местами «культурной» тусовки. 

И все-таки я сохраняю оптимизм. И хочу вернуться к тем, кто больше всех любит искусство как праздник. Это итальянцы и французы, у которых культура праздничного восприятия искусства тысячелетняя – для них это ублажение себя красотой. С итальянцами ясно – античная гармония и жизнь в прекрасном климате и первоклассном искусстве делают каждого крестьянина или рабочего любителем прекрасного. У французов по-другому: Король-Солнце сделал искусство нескончаемым праздником и возвел культурные увеселения в статус государственной религии. Что и сформировало навеки национальный менталитет, который не убьешь ни войной, ни глобализацией. И музеи – любимейшее достояние народа, поход в них готовится и обставляется как событие. И у них есть понимание, что нужно иметь знания, чтобы наслаждаться великой красотой. Нет толку слоняться целый день по Версалю, если вы не составили свой сценарий общения с шедевром, – после ни в памяти, ни в душе не останется ровно ничего, как после длиннющего сериала… Что до итальянцев, они чувствительны к красоте вообще, но совсем не чувствительны к знаниям о своем искусстве – «сапожники без сапог». Раньше я думал, что волшебные маршруты по Италии мне помогут составить многочисленные друзья, для которых искусство – профессия и дело жизни. Меня ждало горькое разочарование: начерченные «аборигенами» маршруты были самыми неинтересными. С тех пор все свои поездки я готовлю сам. И они наполнились такими находками, посещениями и видами, о которых я и не мечтал. 


Массовый туризм – коммерческая ловушка для невежд, думающих повысить свой уровень набегами на музеи. Искусство же требует жертв не только от создателей, но и от желающих приобщиться.


Ужас в том, что нам не дано знать, какие сокровища скрыты буквально везде. Вот одна из удивительных историй «из личного архива». Ораниенбаум, один из самых малоизвестных дворцово-парковых ансамблей под Петербургом, еще в детстве увиденный в какой-то книге, поразил меня сказочным изяществом. Картинка мерцала где-то в глубине сознания, но посещение всегда было проблематичным: якобы второстепенный, практически заброшенный дворец, где половина залов вообще закрыта… В начале прошлого десятилетия, после открытия «Пушкина», я как-то подсознательно готовился к открытию чего-то следующего – и решил организовать «экспедицию» в «заколдованный» дворец. От специалистов я знал, что это никому не известный бесценный клад лучших мастеров ХVIII века, практически нетронутый со времен Елизаветы и Екатерины Великой. Была проведена спецоперация: дворец был полностью открыт только для нас зимой, когда он «законсервирован». Это было похоже на волшебные приключения в древнеегипетских гробницах: с огромной связкой ключей мы проникали из одного зала в другой, освещая фонариками заиндевевшие интерьеры, и становились очевидцами поистине бесценных сокровищ, многие из которых спали под пылью времени все триста лет! Нас сопровождала искусствовед, работавшая в Ораниенбауме многие годы. Большая часть залов всегда была недоступна для публики, и в конце, смахивая слезы, она сказала: «Спасибо вам, без вас я бы никогда не увидела это чудо!» Думаю, тогда у меня и зародилась идея «Турандот»: не блеск и пышность Версаля, а мерцающая из глубины веков, скрытая жемчужина великолепного русского искусства ХVIII века, очень приватная, полная грации, изящества и «Великой красоты».


Читайте также
Александр Раппопорт о гастрономической жизни Парижа
Александр Раппопорт
Марк Гарбер о Баку
Марк Гарбер
Андрей Деллос о метаморфозах современного Востока
Андрей Деллос
Александр Раппопорт о незабываемом Новом годе в деревянном замке
Андрей Деллос о таинственной ауре старой русской дачи
Андрей Деллос
Александр Раппопорт о Долине Напа
Александр Раппопорт
Илона Саркисова-Котелюх об Армении и Нагорном Карабахе
Ирина Почитаева встретилась с директором Третьяковской галереи Зельфирой Трегуловой
Ирина Почитаева