Андрей Деллос о том, как, чему и где учиться в современном мире
Андрей Деллос 

Раньше самой вечной и животрепещущей темой, занимавшей все человеческие умы, считалась любовь. Сегодня такой темой, как мне кажется, стало образование. Именно оно определяет счастье, благополучие, успех. Так по крайней мере сейчас думают и взрослые, и дети, и нет более горячей темы у всех моих друзей в разных концах света. Ключевой вопрос существования – куда поступать и кем быть. Я не сторонник того, чтобы сетовать на теперешнюю молодежь, – интернет внес свои коррективы, но главное осталось: все хотят иметь интересную работу и быть здоровыми, богатыми и знаменитыми. И если в детстве ты хочешь стать пожарным или космонавтом, то по окончании школы страшный вопрос нависает во всей своей безысходности – как допрыгнуть до вожделенной планки?

Выбор профессии всегда был вопросом моды: в 60-х все были либо физиками, либо лириками, 70-80-е стали эпохой преуспевающих стоматологов, в «лихие» 90-е все без разбора рвались в мир бизнеса, чтобы стать миллионерами (чем не профессия?). И хотя большинство схем накрывалось медным тазом, в новой России создался рынок и реальное благосостояние. И вот к 2000-м наше общество накрыл недетский вопрос: кем быть в новом мире безграничных, казалось бы, возможностей? Модель, модельер, стилист, пиар (рекламный) агент, а затем юрист, финансист и экономист были звеньями цепи, которую объединяло только одно: непрофессиональность. Почему? Ну, начнем со школы. Многие наивно полагают, что именно этот выбор формирует будущее человека. Это вряд ли. Школы во всем мире сегодня одинаковы – это всего лишь базы данных. Вот мы поносим наше российское образование, а ведь вся штука в том, что его подогнали под лучшие образцы иностранных систем. В чем их суть? Это просто мертвая схема работы под колпаком, где тебе ни при каких условиях не дадут развивать личные способности. Мне очень жаль, что нет той старой, времен царя Гороха, школы, где нести знания и формировать профессиональную элиту будущего было человеческой миссией педагогов – и они развивали прежде всего «души прекрасные порывы». Но надо понять, что нигде в мире личности как раз и не нужны, нужен офисный планктон – и это включая хваленую Великобританию, где учился в старших классах мой сын. Наша школа и рядом не стояла по сравнению с их мертвой матричной системой. Приведу здесь только фразу из солидного учебника по бизнесу – я ее запомнил на всю жизнь: «Главная цель вашего обучения – сдача выпускного экзамена». Вот так просто – нет других целей у британского и других образований! 100 % успешная сдача экзаменов ведет к повышению рейтинга школы и, соответственно, росту прибыли. Никакой фигни типа «знания», «формирование личности», «профессионализм» – конкретный товар за ваши деньги. И в мире различается лишь «упаковка», суть образования не меняется, а наш ЕГЭ – это просто копирование мировой практики. 

В свое время я окончил три учебных заведения, и везде, я помню, проглядывала старая русская система: мне преподавали как раз люди, воспитанные на «старорежимных» ценностях. Они четко понимали, что формируют элиту будущего данной области, поэтому все свои силы без остатка вкладывали в перспективных отличников. Сейчас же все наоборот: как огня боятся выдающихся личностей. И знаете почему? Если верить в существование жуткого мифического чудовища под названием «социум», которое нас жрет, но которое из нас же и состоит, то все делается очень правильно: обществу нужно производство точно откалиброванных баранов. И не выпендриваться! Цель – середняк, причем низ должен подтянуться, а верх – опуститься до заданных параметров.

Обнаружив сей казус, я решил встретиться с лучшими преподавателями английской школы моего сына, чтобы задать им неудобный вопрос: почему в «элитной» школе готовят безликий планктон? Они заулыбались и спросили, а что здесь плохого? Я не сдавался: «А как же быть с выдающимися людьми?» На что получил восхитительный ответ: да они сами пробьются! Мы, мол, создаем жесткие рамки, чтобы научились пробиваться. Так что пробиться должны не только самые яркие, но и самые крепкие. Я замолчал и подумал, что, возможно, в этом социуме они правы. 

Моя старшая дочь окончила лондонскую школу дизайна и продолжает обучение уже по архитектуре – через этот опыт я также прошел лично. Что сказать? Если меня спросить, что такое дизайн сегодня, я скажу – да просто смотрите глянцевые журналы! Там все четко изображено и рассказано. Что хорошо, поскольку каждый это может. А что? Я за повышение культурки и воспитание вкуса. А вот что касается архитектуры – а это уже напрямую связано с моей работой – должен констатировать некоторую беспомощность и деградацию выпускников, причем как лучших европейских школ, так и наших вузов. Выучивают очень поверхностно: планировки, общий дизайн, а вот рассчитать конкретную строительную концепцию – это уже слишком сложно. Базовых знаний не хватает и в области истории архитектуры: если спросить молодого архитектора, кто такой Палладио, то, скорее всего, он скажет, что это голливудский актер. Дочь как-то спросила в своей лондонской школе, когда будет история архитектуры. От нее отмахнулись: «Да не нужно это, если хочешь, читай сама». И здесь я опять увидел историю про штампованных баранов. Но в  архитектуре дефицит элиты с глубокими корнями и знаниями уже конкретно трагедия: мейнстрим профобразования вычеркивает мировое наследие и плодит одинаково безликие тоскливые застройки городов. И это опять-таки мировой феномен, в который Россия тоже активно включилась. Франция, всегда боящаяся быть немодной, стала лидером в этой маниакальной привязанности к «современному» стилю, да и классическая Италия боится остаться старомодной…

В свете этого у меня сформировался вот какой ответ на вопрос о хорошем образовании: только вы можете определить, какой результат вы хотите получить, поэтому в любой школе у каждого преподавателя берите по абсолютному максимуму, исходя из того, что нужно лично вам для умения и для профессии. Дальше вы так же учитесь каждый день уже на работе и вытрясаете из всех и вся по максимуму возможного. С гордостью могу сказать, что в мои художественные мастерские стремятся попасть творческие люди самого разного уровня, но я сразу предупреждаю: «Забудьте все, что знали, – вам предстоит учиться и вкалывать до потери пульса, при этом успеха никто не гарантирует». Каков мой критерий для поступления и обучения? Очень просто: 80 % беззаветного трудолюбия и 20 % того, что я называю «глаз», или «талант видеть». С испытательного срока у меня слетает масса ребят именно по причине отсутствия последнего – не видят! Печально, что количество «ослепших» молодых людей зашкаливает. Наверное, дело в тех самых подорванных корнях культуры… Ко мне поступают успешные архитекторы с дипломами МАРХИ и других престижных вузов, но полгода они только учатся. Утверждаю, основываясь на жизненном опыте: никакие рейтинговые институции и дипломы с отличием сами по себе ничего не дают! Мое первое профобразование – скромное художественно-реставрационное училище 1905 года, но я сумел взять там все возможные профессиональные знания. Потому что очень-очень хотел. А со временем стал просто маньяком знаний и умений – мне всегда было мало и я просто вытрясал из преподавателей все возможное.

В работе я всегда ставил классическую основу превыше всего, поэтому мы на российском и международном рынке сделали себе определенное имя. Я называю свои мастерские «школой высшего пилотажа декора». Мы долго развивали точно заданную цель и в результате накопили огромный запас знаний и опыта. С нами сотрудничают мастера с мировым именем – они и учат, и учатся сами. Благодаря такому содружеству удалось создать самые невероятные ноу-хау, которых нет ни у кого в мире. Но можно войти в систему и научиться уникальным вещам – в этом я и вижу единственный способ получить соответствующее образование. Критерий для вхождения один, и я его повторяю уже много лет: если будешь вкалывать, я в корне изменю твою жизнь. И, должен сказать, вырастили-таки поколения мастеров. Конечно, чтобы чего-то добиться в профессии, нужны высокие амбиции, но в то же время готовность всегда чувствовать себя учеником. Наши мастера невероятно преданы делу – многие работают со времен создания «Кафе Пушкинъ» и не покупаются ни на какие «рублевские» проекты. И я лично глубоко убежден: главное в обучении и реализации профессии – человеческий фактор и такие умирающие понятия, как верность, преданность, любовь к своему делу. Этому не учат ни в каких школах или университетах, этих оценок нет в дипломах, но это то, что отличает высокого профессионала. И не только в творческих профессиях. Я, например, считаю, что невозможно научить бизнесу. Мой сын в этом году окончил среднюю школу и принял совершенно независимое решение работать в ресторанном бизнесе. Он сам выбрал тогда архисложную и  строгую европейскую школу этого направления: теоретическую и профессиональную подготовку к работе еще никто не отменял. 

Однако надо всегда помнить, что научить бизнесу нереально. Когда Макс с восторгом говорит о преподавателе этого предмета в школе, я спрашиваю с кислой миной: «Если он знает, как зарабатывать большие деньги, что он делает в школе?» Нельзя выучиться на Билла Гейтса – это вопрос экстраординарной личности. Поэтому нужно или вовсе не учиться и идти по интуиции и рабочему опыту, или уж учиться в лучшем строго профессиональном заведении, где учат работать в поте лица, а не поддерживать своими евро рейтинг и материальное благополучие коммерческого предприятия в сфере образования. Я верю только в те школы, где передают опыт поколений и учат высшему пилотажу. Как найти такую школу в нужной вам области? Не знаю! Но в моем бизнесе все по формуле Маркса: «Рестораторы всех стран, соединяйтесь!» Мы все знаем друг друга и передаем только своим самый драгоценный секрет всей жизни – КУДА ПОЙТИ УЧИТЬСЯ! 

Читайте также
Андрей Деллос о метаморфозах современного Востока
Андрей Деллос
Александр Раппопорт о незабываемом Новом годе в деревянном замке
Андрей Деллос о таинственной ауре старой русской дачи
Андрей Деллос
Александр Раппопорт о Долине Напа
Александр Раппопорт
Илона Саркисова-Котелюх об Армении и Нагорном Карабахе
Ирина Почитаева встретилась с директором Третьяковской галереи Зельфирой Трегуловой
Ирина Почитаева
Александр Раппопорт об острове Зильт
Александр Раппопорт
Дмитрий Савицкий о беспощадном отечественном сервисе
Дмитрий Савицкий