Светлана Захарова из Африки...
Светлана Захарова 

Вы очень любите Африку. Расскажите, о какой именно Африке речь. 

Сразу скажу, что Северная Африка мне по-своему нравится, и там, безусловно, есть ощущение континента, но это, конечно, совсем другая история. По-настоящему я люблю Юго-Восточную Африку, Черный континент от ЮАР до экваториальной Африки. Я проехала ее насквозь до экватора – от Кейптауна до Дар-эс-Салама. Зимбабве, Ботсвана, Замбия, Танзания… ЮАР я полностью объехала несколько раз. И как только представляется шанс, возвращаюсь туда снова.

Чем она вас так манит? 

Африку невозможно описать и невозможно объяснить любовь к ней. Ее надо чувствовать. Есть люди, которые сразу же ей заболевают, она завораживает тех, кто любит дикую природу, напрямую с ней связан и зависим от четырех стихий. Я именно такая – работаю от солнечных батарей, я не плаваю в бассейнах – мне необходимо ощущение мирового океана, люблю ходить босиком – нравится ощущение голой земли или песка под ногами… Короче, архаическая душа.

Первый раз я оказалась в Африке году в 94-м и сразу же ею заболела. Когда я ступаю на африканскую землю, я моментально становлюсь другим человеком: энергетика, которая идет от непоруганного цивилизацией континента, совершенно особая. Да и отношения между людьми там другие, потому что люди, живущие на этой земле, отличаются от нас, жертв цивилизации, иначе чувствуют жизнь, иначе ей радуются. Мы, наверное, тоже когда-то так жили, но это было очень давно. К тому же я очень люблю дикую природу – красную африканскую землю, саванну, диких животных. Я не чувствую опасности, которая якобы исходит от них.

Вы много общаетесь с местными? Вас не пугает это прямое столкновение с бедностью? 

Безусловно, тяжело воочию видеть, как устроен этот мир. Но для того, чтобы это увидеть, не надо ехать в Африку, достаточно отъехать километров сто от МКАДа и обнаружить картинки пострашней, достойные декораций к фильму «Сталкер». Конечно, видеть целые поколения людей, которые живут в нищете, пухнут от голода, потому что в основе питания лежит маис, а он не содержит никаких микроэлементов, необходимых для нормального развития и функционирования организма, а белок в рационе тотально отсутствует, это страшно. Путешествуя по Замбии и видя тяготы существования одной из беднейших африканских стран, я поймала себя на том, что в моей картинке отсутствует что-то очень привычное – бродячие животные – нет ни собак, ни кошек! Вы знаете правильный ответ на вопрос – потому что они не выживают. А люди выживают, так как они интегрированы в окружающий их мир. И при этом опустившихся и асоциальных элементов там на порядок меньше, чем в любом «благополучном» мегаполисе. Коренное население Африки живет в другой социальной парадигме – они не проходили все цивилизационные ступени, которые прошли мы. И тут еще неизвестно, кто больше пострадал.

Поездок с полным погружением в среду у меня, пожалуй, не было, но периодически, когда есть возможность, я стараюсь выбираться в эпицентр настоящей жизни. Впервые я попала в Африку еще во времена апартеида и видела то, что сейчас уже стало историей: например, окраины Соуэто, людей, живущих в железных контейнерах под палящим солнцем. Поэтому я представляю, что такое жизнь в Африке и как она изменилась за последние двадцать лет. И самое удивительное в этом то, что годы рабства и издевательств не породили ненависти к белому человеку. ЮАР в этом смысле особенное место, в других же странах белый человек – носитель политических, медицинских и прочих гуманитарных благ. Гуманитарные миссии в Африку – это, конечно, модное сейчас поветрие, излюбленное звездами Голливуда, но во все времена были люди, которые делятся своим не потому что это модно, а просто потому что они таким образом восстанавливают свои взаимоотношения с миром, реализуют внутреннюю потребность созидания, необходимость оставить свой след на Земле.

Что именно поменялось за эти 20 лет? 

ЮАР – единственная страна, в которой я бываю систематически. И там поменялось все. Из страны, где колонизаторы были хозяевами жизни – рабовладельцами, их слуги ходили в белых перчатках и не могли дотронуться до белого человека, потому что за это любой белый мог безнаказанно убить чернокожего, она превратилась в африканскую Швейцарию. Сегодня это цивилизованная страна, где коренное население живет абсолютно свободно и только некоторые иммигранты пока не в состоянии преодолеть расовые условности. Они словно чувствуют свою ущербность и некую вину за прошлое. А вот дикая природа, к сожалению, за эти годы угасла. Даже невооруженным глазом видно, что ареалы обитания животных сокращаются.

Давайте на пальцах. Чем, например, отличается Ботсвана от Зимбабве? 

Африканские страны отличаются друг от друга не сильно, в первую очередь количеством алмазных копий (смеется). На самом деле они все страшно богатые, проблема только в том, что это узурпировано либо корпорациями, либо государством, а понятия социальной защиты населения просто не существует. Но если серьезно, то все страны очень разные. Во-первых, отличается ландшафт. Пейзаж до неузнаваемости меняется даже внутри одной страны. Зимбабве для меня – это прежде всего водопад Виктория, Замбези – настоящее буйство пресной воды, в бассейне реки огромные крокодилы, бегемоты и прочая живность. Замбия – беднейшая страна с очень сухим климатом. Самый грязный город мира – столица Замбии Лусака. Но при этом Замбия – это бесконечный источник впечатлений, связанных с природой. Там, например, громаднейшая миграция гигантских летучих мышей. В ноябре в национальном парке Касанка их собирается более 10 млн, и небо становится абсолютно черным. Главное впечатление, которое лично я привезла из Замбии, – прогулка со львами. Брошенных или пострадавших от рук браконьеров львят выкармливают и выращивают люди. У них, безусловно, есть инстинкт, но до определенного момента он не развит, поскольку они не знают, что такое охота. Потом инстинкт начинает развиваться стихийно, и они становятся опасны. Поэтому прогулки с этими еще не вошедшими во власть инстинкта львами – особенное удовольствие. Мы общались, играли, гуляли с ними по саванне. У меня с ними сложилась полная идиллия в отношениях, правда, моего супруга лев все-таки прихватил за пятку, но, я думаю, по гендерному признаку. Слава богу, все обошлось. Еще в Замбии мне удалось покататься на африканских слонах – это тоже страшная редкость. Они гораздо крупнее индийских, и их практически невозможно приручить и заставить делать то, что они не хотят. Что до Ботсваны – это, напротив, одна из богатейших стран Африки. Правда, с самым высоким уровнем заражения СПИДом у населения. Специалисты говорят, что коренное население практически полностью заражено и уже адаптировалось жить и сосуществовать с вирусом. Но вместе с тем Ботсвана – это еще и одно из лучших сафари в Юго-Восточной Африке. Сафари прекрасны везде, но чем ближе к экватору, тем влажнее становится климат, а растительность, соответственно, богаче, так же как и стада травоядных животных.

С чего помимо ЮАР лучше всего начинать знакомство с Африкой? 

Зависит от цели. Если хочется на сафари, то экваториальная Африка и ЮАР – именно то, что нужно. И там для придирчивого клиента все организовано на высшем уровне. Таких роскошных лоджей, как в некоторых африканских странах, нет больше нигде. Они могут стоять посреди буша на вершине баобаба, например. И в отличие от Крюгер-парка (ЮАР), где ты едешь по асфальтированной дорожке и не дай Бог тебе с нее съехать, в таких местах все, что ты видишь вокруг, твое. Можно приближаться к животным, ходить на пешие сафари или сафари верхом на слоне, можно полетать над бушем на вертолете или на воздушном шаре. Если речь об ознакомительной поездке, то лучше путешествия на поезде Rovos Rail пока никто ничего не придумал. Это и сафари, и Виктория, и зарисовки из колониальной жизни, и бескрайние плантации, и кимберлитовые трубки, и  столицы африканских государств по пути следования. Очень удобный способ набрать необходимый минимум информации о континенте. К сожалению, этот поезд идет по маршруту всего дважды в год: один раз от Кейптауна до Дар-эс-Салама, второй – от Дар- эс-Салама до Кейптауна. Но так или иначе это лучший способ впервые увидеть Африку. Особенно для тех, кто не хочет вплотную соприкасаться с другой стороной ее жизни.

А с чего начинать тем, кто хочет как раз с ней соприкоснуться? 

Моя подруга и ее тогда еще будущий муж, уроженец ЮАР, купили в Европе старый Land Rover, приплыли с ним в Египет и поехали через весь континент насквозь до ЮАР. Кажется, они ехали больше месяца. А когда приехали, сразу поженились. Более полного погружения, чем ночевки под машиной или часы, проведенные на границе страны где-нибудь в Центральной Африке, захваченной хунтой, придумать, пожалуй, сложно.

Расскажите про кухню. На что стоит рассчитывать и на что обратить внимание? 

В Африке распространена среднеевропейская кухня – наследие колониальной культуры. ЮАР, очевидно, мультинациональна, и там масса разнообразных ресторанов со всеми вариациями на тему мировой кухни. Если говорить о местных традициях, здесь очень много блюд из дикого мяса. Мне, например, нравится билтонг – строганина из сыровяленого мяса диких животных.

А как насчет крокодила? 

Очень съедобно, но для меня не лучшее по вкусу мясо. 

А в какое время года в Африке комфортнее всего?

Когда у нас лето, там зима. Африканская зима – это страшная история из-за сильного суточного перепада температуры. Днем может быть до 20 градусов, а ночью температура резко падает до нуля и становится неприятно влажно. Когда мы путешествовали на Rovos Rail, сели в поезд – такие нарядные, в шляпах… А затем в купе вошла горничная и принялась расстилать постель. В том числе электрический матрац. Мы возмутились – как же так, зачем все это? Ночью оказалось, что это единственное, что спасает: поезд идет на скорости, вагоны антикварные и продуваются насквозь – стоит дикий холод.

Но, конечно, те сафари, на которые я ездила африканской зимой, гораздо содержательные летних: в связи с периодом спаривания активность у животных почти круглосуточная. Летнее сафари – весьма своеобразная штука. Это, во-первых, часов с четырех до семи часов утра: потом встает солнце, становится невыносимо жарко, и животные расползаются. И следующий выезд только после пяти-шести вечера.

Начало африканской весны, то есть конец августа, – это время для любителей острых ощущений. Период максимальной активности и максимальной же опасности животных – ощущения не для слабонервных. Ладно, львы, но слоны! В момент агрессии им вообще ничего не стоит перевернуть джип. И самцы находятся в очень боевом состоянии – они же борются за право продолжить род. Один такой самец атаковал наш джип: то ли мы ему помешали, то ли ему уже вообще было все равно. Впрочем, с самками не проще. Мы, например, не заметили, что она не одна, а с детенышем, и подъехали слишком близко. Она встала в агрессивную стойку и начала наступать. Мы остановились. Она увидела, что мы не уходим из ее ареала, а как будто бы чего-то ждем, повернулась и одним ударом лба свалила огромное дерево. И опять посмотрела на нас. И в ее глазах мы увидели свою судьбу и потихоньку ретировались. Африка – мощный континент.

Скажите, вам экстрим вообще близок или только африканский? 

Я не принимаю экстрим, связанный с высотой. Во-первых, это, пожалуй, моя единственная фобия, во-вторых, с земным притяжением шутки действительно плохи. Но все, что связано с природой, со стихией, доставляет мне огромное удовольствие.

Это про адреналин или про что-то другое?

Нет, это способ ощутить высшую связь с природой. А для меня это внутренняя необходимость. Ощущение солнца, земли, океана… Я возвращаюсь из Африки терминатором. Я по-другому выгляжу, по-другому себя чувствую, все в жизни происходит совершенно по-другому. Потом город вытесняет эту энергию, и мне снова нужно поближе к природе. Если бы у меня была возможность уехать куда-нибудь в Африку на несколько месяцев или вообще пожить там какое-то время, я бы так и сделала. В последнюю поездку я наконец взяла с собой детей. Они достаточно выросли, и мной двигало желание показать им то, что я люблю. И было страшно, что если не отвезу их сейчас, то они могут просто не застать того, что я видела своими глазами. И хотя дети в отличие от меня не были пропитаны любовью к Африке, уезжать оттуда они тоже не захотели.

А их что именно зацепило? 

Мы были только в ЮАР, поскольку я не хотела делать им прививки, которые здорово подрывают иммунитет, а без прививок в Африке ты ограничен в передвижении. ЮАР очень особенная страна, она всем нравится по-разному. Старшей дочери очень понравился Кейптаун, который стал центром мирового дизайна в этом году. Я, к слову сказать, обожаю этот город – лучший город на Земле! Моя старшая дочь абсолютный урбанист, и от столкновения с природой она не заряжается, а истощается. А энергию получает из бурного кипения городской жизни. Маленьким, конечно, больше всего понравилось сафари.

А вы сами из последней поездки привезли какие-то новые впечатления? 

Из-за детей мы решили последнюю неделю нашего путешествия провести на океане. Возможностей для этого в ЮАР, окруженной двумя океанами, немного – везде, извините, акулы. Решили полететь в Плеттенберг – курорт на побережье Индийского океана, находящийся в центре Garden Route. Аналог знаменитого европейского курорта Капри, только не на скале, а посреди огромного пространства. Туда исторически ездила только аристократия, и построен он был именно для нее, чтобы передавать ощущение Европы. А нам-то оно зачем? Нам африканскую роскошь подавай – повсюду драгоценные материалы, аутентичные предметы, поэтому европейцы, которые приезжают за африканской экзотикой, теряются в Плеттенберге. Но лично мне очень понравилось – уверенный люкс, как я это называю. К тому же это единственное место в ЮАР, где можно купаться. Там ведь везде страшное течение, океанский прибой и акулы. Кстати, именно с акулами связано самое большое разочарование этой поездки. Я потащила всю семью плавать с белыми акулами, давно и специально готовилась к этому опыту – мы три часа тряслись в машине, потом долго и нудно проходили инструктаж, после чего пять часов болтались на океанской волне. Вылили тонны крови за борт, накидали огромное количество рыбы, а они так и не появились. Обычно это происходит в течение пяти минут. Капитан не смог это объяснить, потому что за 14 лет карьеры такого не видел никогда – этот пролив кишит акулами. Дочь сказала: «Мам, не расстраивайся, они испугались конкуренции» (улыбается). А я решила, что это просто лишний повод вернуться в Африку. 

Читайте также
Куда уходит детство или где лучше всего отдыхать с детьми
Нижняя Калифорния: путешествие в мир вестернов, кактусов, серых китов и эзотерики
Raffles Maldives Meradhoo открылся на Мальдивах
Илона Саркисова Котелюх о новостях Трех Долин
Burj Al Arab Jumeirah: повод съездить в Дубай
Австралия глазами Майкла Тача
8 самых живописных ботанических садов Турции
Три идеи: куда отправиться на уик-энд в начале весны